Баллада о блюминге. Часть 14

А через неделю, 29 января, на завод приехал Серго Орджоникидзе. В его присутствии были прокатаны два слитка. Надо было видеть, как светились счастьем глаза наркома, когда он наблюдал, как «мощный кран со щупальцами, раскачивая накаленную до 1200 градусов четырехтонную болванку, плавно понес ее на электрокар. Машинист Бугров включил первый рольганг, и болванка с грохотом понеслась в валки блюминга.

Но словам очевидцев, увидев, как раскаленный слиток движется по рольгангам, командарм индустрии, радостный и сияющий, воскликнул:

- Макеевцы! Я бы вас всех расцеловал!

Макеевский блюминг был и его достижением, его победой. И, конечно, стал гордостью народного комиссара.

Уже на следующий день, выступая на пленуме Донецкого обкома партии в Сталине, Серго тепло отозвался о макеевцах, а в особенности о молодежи, ее роли на производстве. Даже сейчас, читая в газетных вырезках его полные гордости горячие фразы, плечи расправляются и хочется сворачивать горы. Вы только вчитайтесь в эти строки его выступления: «Я вчера слушал в Макеевке одного инженера. Да в нем дьявольский. запас энергии, непочатый край цельной, крепкой силы! Какая разница была между его выступлением и выступлениями других инженеров... Те говорят в таком роде: трудности, мол, препятствия будут встречаться, нужно их преодолеть, конечно, да не знаем, справимся ли. Этот же молодой парень замечательно говорил, для него ничего невозможного нет. Это надо сделать? Сделаем! В какой срок? Сделаем! Трудности? Преодолеем! Нет ничего такого, чего преодолеть нельзя! Вот таких бы инженеров нам и надо побольше!»

Да, любил Серго людей активных» инициативных, сильных по духу и трудолюбию. Потому, наверное, и обер-мастер Иван Григорьевич Коробов пришелся ему по душе. В следующий свой приезд а Макеевку он снова встретился с ним.

Замечательно описал эту их встречу А. Славутский в книге «Поколение металлургов»:

- Ну вот, товарищ Коробов, - смеясь, сказал Орджоникидзе, - вот мы и снова увиделись!
- А вы, товарищ Орджоникидзе, не забываете нас, макеевцев,
- Кто же мне дал право забывать вас - весело ответил нарком. - А вы, я вижу, помолодели, а?
- Живу, товарищ Орджоникидзе, хорошо, жаловаться грех, потому и молодею.
- Кузнечан вы обогнали, У вас показатели выше, чем у них..,
- Старались...
- А вот от енакиевцев отстали... Ваш сын Павел в хорошем темпе ведет доменные печи. Я у него был в цехе, смотрел работу, ничего не скажешь, уверенно люди там работают, ритмично.
Ивану Григорьевичу было приятно услышать похвальный отзыв наркома о енакиевских доменщиках. Но вместе с тем и стыдно. В Енакиеве еще работали на старых, немеханизированных домнах, а в Макеевке уже вошла в строй третья мощная механизированная печь.
- Что же, теперь посоревнуемся с сынком, - заявил Коробов. - Думаю, что и его все-таки пересилим.
Орджоникидзе засмеялся.
- Это было бы любопытно!»
До вечера нарком провел на заводе, вникая во все стороны работы доменного цеха, общаясь с рабочими и инженерами. А вечером он пригласил к себе Ивана Григорьевича, делился с ним своими впечатлениями, сетовал на невнимание руководителей к народу: «Если о человеке заботятся, то у него и настроение лучше станет, и работать он будет лучше. Нот скажите, вы охоту любите? - спросил Серго у Коробова.
- Люблю.
- А когда в последний раз ходили на охоту?
Коробов не сразу ответил.
- Трудно вспомнить, давно это было.
- А надо почаще ходить на охоту, надо найти время, чтобы и на рыбной ловле побывать.
- Все собираюсь, а вот времени урвать не удается.
- А за город, в лес, в степь выезжаете?
- Иногда на велосипеде отмахиваю километров двадцать, смутившись почему то, сказал Коробов, полежу в поле, подышу свежим воздухом и... обратно.
- Не устаете?
- Не особенно.
Орджоникидзе что то записал в своей записной книжке, поднялся и, несмотря на позднее время было два часа ночи опять отправился на завод посмотреть, как работают ночные смены».

Не прошло и двух недель после отъезда Серго, как приехал представитель наркомата и вручил Коробову документы на легковой автомобиль, который Орджоникидзе передал лично Коробову в подарок.

Иван Григорьевич не мог сдержать радостных слез... Не столько подарок его тронул, сколько чуткое, глубокое отношение наркома к нему, простому рабочему человеку.

 
Интересная информация? Поделись ей с другими: