И снова - напряжение. Часть 14

Партия большевиков к этому времени приобрела огром­ную силу и очень большое влияние не только на полити­ческую, но и на экономическую сторону жизни общества страны. Она уже руководила деятельностью отраслей на­родного хозяйства, решала вопросы восстановления и реконструкции предприятий промышленности, назначения и перемещения кадров. Все руководящие кадры подбира­лись в основном по их партийной принадлежности. По­степенно пришло время, когда немыслим стал директор предприятия, учреждения культуры, школы без партий­ного билета в кармане.

Поистине наступил период той са­мой диктатуры партии, которая вначале сыграла в какой-то степени положительную роль, но впоследствии стала тормозом свободной творческой мысли, смелых решений даже в литературе и искусстве. Без партийного контроля и разрешения уже нельзя было строить новые цехи, шах­ты, школы, вузы, ставить новые спектакли в театрах, вы­двинуть на руководящий пост талантливого инженера или ученого.

Партия постепенно подчинила себе и трудовую, и общественную жизнь советского общества. Положительной стороной такого всеобщего влияния было то, что оно спо­собствовало эффективной борьбе с послевоенной разрухой, налаживанию трудовой и производственной дисциплины, воспитанию коллективизма. Но со временем многие в стра­не, привыкнув к такому диктату и полностью доверяя партии, перестали самостоятельно принимать решения, ожидая соответствующих указаний партийных органов.

Такое положение было для кое-кого даже выгодней - мень­ше ответственности. Но это будет потом, а пока партия ком­мунистов играла, пусть в немалой степени и диктаторскую, но поистине ведущую и направляющую роль, и немалая часть трудящихся страны признавала в ней свою, рабочую партию. А создатель этой партии Владимир Ленин был к тому времени непререкаемым авторитетом и кумиром масс. Каждое его слово воспринималось как аксиома, не подле­жащая обсуждению. А если и обсуждалось, то только для того, чтобы единогласно одобрить и поддержать.

Впрочем, других, альтернативных мнений партия уже в те двадцатые годы, особенно после смерти Ленина, ста­ралась не допускать. Те, кто их высказывал, мгновенно становились «оппортунистами» и против них открывалась внутрипартийная или даже всенародная борьба. Так слу­чилось, например, накануне X съезда партии, когда Лев Троцкий предложил провести дискуссию о профсоюзах. Речь шла о необходимости, по мнению Троцкого, сращи­вания профсоюзных органов с хозяйственными, некоем «огосударствлении» профсоюзов.

Вместо того чтобы спо­койно обсудить этот вопрос, доказать ошибочность пози­ции Троцкого, партия развернула чуть ли не преследова­ние его сторонников, а понятие «троцкизм» в выступлени­ях на различных конференциях в городах и областях при­обрело оттенок чего-то враждебного, чуждого и презрен­ного. Вместо дискуссии о профсоюзах получилась кампа­ния против троцкистов.

В Донбассе идеи Троцкого поддерживал Г. Пятаков, возглавлявший Центральное правление каменноугольной промышленности. Его позицию в Донбассе не поддержа­ли. Из Макеевки, в частности из Ханженково, в Москву отправлялись письма коммунистов и беспартийных, в ко­торых заверялось, что они полностью поддерживают внеш­нюю и внутреннюю политику народного комиссара В.И. Ленина и, естественно, решительно осуждались сто­ронники Троцкого. Принимались такие письма также еди­ногласно, хотя многие участники подобных собраний не всегда понимали суть разногласий между партийными вождями страны.

 
Интересная информация? Поделись ей с другими: