Давшие клятву Гиппократа

Как и ныне, люди болели и умирали во все времена. Разница лишь в том, что они не знали названий своих хворей и не ведали о лекарствах, которые появятся через 200 или 100 лет. Одна из стареньких бабушек, родившаяся еще в середине XIX века, в 1962 году говорила автору этих строк:

- И что за болячки пошли в ваше время? У того желудок, у того печень или почки... У нас даже таких названий не было. У всех одно было: брюхо болит. Да у нас фершалов и дохторов тоже не было. Бабки всякими наговорами лечили.

Сегодняшние просвещенные медики могут, услышав такое, снисходительно улыбаться. Прошло то время. Ну разве что всякие экстрасенсы вроде Кашпировского да Чумака появляются иногда, но и они воспринимаются с иронией.

Но бабки-повитухи да знахари-старики все же в то далекое время свое дело делали умело. И «от сглаза» лечили, и от «наговора», и травы целебные знали, находили и успешно пользовали ими своих земляков. И роды принимали бабушки-повитухи. В каждом почти селе были такие народные целительницы. И мужики-костоправы были такие, что в кое-каких селах и поселках до сих пор ходят о них легенды из поколения в поколение.

Пришло время, когда в бывшем Диком Поле стали возникать шахты, заводы, а вокруг них - рабочие поселки со своей сетью торговли, увеселительных заведений, церквами и церковноприходскими школами, полицией, пожарной охраной, почтовым ведомством. И появились в сельских и рабочих поселках первые медики, в основном те самые «фершалы».

Нет, неправда, что до нынешней горбольницы № 1, и поныне называемой в народе Рудничной, никакого медицинского обслуживания населения в Дмитриевске и окружающих поселках не было. Пусть очень мало, но лечебные пункты появлялись. И на шахтах Иловайского «Иван» и «София» были фельдшеры, и на шахте Буроза, и на «Марковках»...

И на металлургическом заводе были врачи. Читатель помнит, что первый из них, не желая брать на себя моральную ответственность за невозможность нормально оказывать рабочим медицинскую помощь, отказался от своего поста.

На шахтах и заводах люди получали увечья, болели от простуды, от антисанитарных условий в бараках, от привозной воды, от гари и копоти, от всего того, что мы сегодня называем плохой экологией. Хозяевам открывающихся шахт было не до здоровья работяг, они спешили выжать из них сто потов, чтобы добыть приносящий доходы уголь.

Грязные, не помытые после смены, шли углерубы в вонючие бараки, где исходили кислым паром промокшие портянки, стоял спертый запах табака и водки, где вповалку спали уставшие в забое взрослые, полуголодные дети, изможденные женщины, которые в тридцать лет становились похожи на шестидесятилетних. Безысходность, смертная тоска, непредсказуемое завтра... Какая тут санитария? Какое здоровье? Одно лекарство от всех хворей - стакан водки. И от язвы желудка, и от туберкулеза, и от ломоты в костях...

Николай Хапланов "Макеевка История города (1690-1917) Книга 1"

 
Интересная информация? Поделись ей с другими: