Начало начал или первопроходцы. Часть 18

ИЗ ЗАПИСЕЙ И.П. ШЕВЧЕНКО

«Первые улицы в Макеевке были: Андреевская (ныне Красная), названа была так потому, что двор ГорбаняАнд- рея стоял первым от речки, от брода.

Вторая - Афоновская (ныне Тюленина), названа по имени Афона Семенченко, который один из первых на ней поселился.

Третья - Шиманова (ныне Октябрьская).

Четвертая - Свиняча (ныне Златоустовская). Названа была так потому, что в конце этой улицы, терловались свиньи всего села.

Пятая - Шерстюковская (ныне Исполкомовская). Называли ее так потому, что Мачула Онохрий имел сукновальню. Поэтому их называли по уличному Шерстюки. Потом эту улицу называли Базарной, а позже Середней.

Шестая улица - Хуторская (ныне Державина ). Раньше здесь стоял хуторок из нескольких хаток, потом хуторок соединился с селом. Он стал не хуторком, а улицей Хуторской.

Седьмая улица - Гора, расположенная на возвышенном месте.

Далее - Староцерковная. На ней когда-то стояла церковь. Позже она стала Артемовской. Впоследствии эта улица была разделена на ряд улиц, переулков и проездов, в том числе на улицы Магистральная и Заречная.

Возле хаток слободы Макеевка, стоящих особняком, словно возле своих служб, было расположено помещичье имение Дмитрия Ивановича Иловайского с обширным садом. Обитатели маленьких рубленых хаток - это его крепостные крестьяне.

Имение пана Иловайского находилось и севернее села Макеевки, где в Советское время располагался трест «Ма- кеевуголь». Это здание являлось амбаром, куда ссыпали зерно.

А вокруг этого амбара расположены были жилые и служебно-хозяйственные постройки - помещения для поваров, кучеров, конюхов, садовника и т.п. Южнее амбара находился дом приезжих. Эта постройка в два этажа стоит и сейчас. Сохранились даже железные ставни тех времен.

Конюшни, баз для скота находились там, где в 70-е годы XX века был магазин №4. Ваз был в длину примерно 100 метров, а в ширину - метров 70-80. В нем находилось, кроме коров, 100 пар быков.

Кошары зимние для овец, которых насчитывалось до 2000 голов, находились восточнее амбара. Там позже были устроены парники совхоза «Грузской».

Птичник находился восточнее того места, где через много лет появилась шахта Мариинского уклона.

Для водопоя скота стояло несколько деревянных корыт и колодцев с журавлями. Они находились ниже Казачьих казарм (Красная Горка ).
Токи для молотьбы находились на месте нынешней станции Мишино. Сначало молотили цепами, потом колодами, а позже паровой молотилкой. Лен молотили на току табуном лошат.

Позже у пана Иловайского появилась паровая мельница. Она находилась южнее построек Иловайского. Позже эту мельницу арендовал некий Дулин.

Вокруг дома приезжих по балке Грузской крепостными крестьянами был посажен смешанный сад - фруктовый и декоративный. Садовниками в нем в разное время были Тихон Титаренко, Яков Горбань, Дмитрий Приходько. Сад был разделен на две половины: панскую и для общего пользования.

В панской стороне сада стояли именные кресла Дмитрия, Ивана и Глеба Иловайских. Кресла были из гранита и мрамора.

Всем хозяйством и людьми руководил управляющий. В разное время эту должность занимали Михаил Безруков (тот, что выменян на собаку), Лукьян Шеремет, Андрей Грищенко, Андрей Андрющенко (в свое время этот Андрю щенко откупился у пана, переехал в поселок Ясиновку, который был государственным и там не было крепостничества. После отмены крепостного права в 1861 году он снова вернулся в село Макеевка), Иван Хрюкалов - последний управляющий Иловайского.

Известны и имена бывших панских десятников-объездчиков. Это Алексей Приходько или Орел, как он себя называл, когда садился на коня, Демид Хрюкалов, Иван Стреблянский...

Барщина... До сих пор вспоминают сельчане рассказы дедов и прадедов о ней. Это работа на панском поле три, четыре или все шесть дней в неделю. За невыход на барщину (или по другому - панщину) и за другие провинности крепостных заводили на конюшню, ложили на землю со спущенными штанами и били лозами.

Чтобы не идти на панщину, крестьянские парни до 18 лет ходили без штанов, но в длинных до колен рубахах.

Вспоминали старики такой случай: разговаривают крестьянин Иван Калоша и его 18-летний сын.
Я куш!
Чего?
Завтра большой праздник, Тройца, ты бы штаны надел.
Тату, я бы одел их, но я не знаю, как их одевать.
И вот одел Яков штаны. Не прошло и двух дней, как управляющий Шеремет встречает его отца и говорит ему:

Иван, твоего сына Якова я видел в штанах. Так вот, пусть завтра выходит работать на панщину.

Был случай, когда не вышедшего на панщину Трофима Семенченко водили по селу в знак наказания с одной босой ногой, а второй одетой в сапог. Самым старым жителем села стал потом Трофим Филиппович. Умер в 1911 году в возрасте 105 лет.

Десятники вели учет работ на панщине. Но и люди были неграмотны, и управляющие не знали грамоты. Подъезжает десятник Демид Хрюкалов к вязальщицам снопов и спрашивает одну из них:

Сколько связала и сложила в копны?
Лишь до семи умела считать женщина. И ответила:
Семь, а потом еще три.

Продавали помещики своих крепостных, покупали у других помещиков. В 1833 году такса за «крепостную душу» была: за крестьянина мужского пола - 300 рублей, за женщину -150.

Без разрешения пана не мог крестьянин отлучиться из села, приобретать имущество, даже жениться. Помещик, оказывается, лучше знал, кому кто подходит для брачного союза. Так был оженен, например, уже упоминавшийся кучер Иловайского Иван Мисиков. Ему еще повезло - женили его на дочери управляющего Михаила Безрукова.

Отдавали своих крестьян за провинности и на солдат чину. Вот имена некоторых жителей слободы Макеевки, которых Иловайский за ту или иную вину отдал в солдаты на 25 лет служить царю-батюшке: Терентий Семенченко, Данил Ляховченко, Житник, Стонога, Николай и Емельян Светличные...»

От автора. Вот он, простор для будущих и юных, и зрелых краеведов и исследователей. Ведь до сих пор жители города иногда спрашивают, где же находился дом, различные здания, принадлежавшие роду Иловайских. Но не это главное в приведенном отрывке. Главное - имена, десятки имен людей, которые давно ушли из жизни. И многие макеевчане, пожелавшие составить свою родословную, наверное, найдут в этом перечне имена своих давних предков.

И все-таки пусть и крепостное право, пусть каторжный труд на барщине, но люди были сильными и духом и телом. Были случаи, когда, даже получив порку розгами, гордый мужик отказывался кланяться помещику, ломать перед ним шапку. Таковыми были, по-видимому, и те, кого Иловайский отправил на солдатчину или в сибирскую каторгу. Ну а о физической силе крестьян говорит хотя бы один из случаев, описанных И.П. Шевченко.

Николай Хапланов "Макеевка История города (1690-1917) Книга 1"

 
Интересная информация? Поделись ей с другими: